Беларусы, переехавшие в Литву и Польшу, рассказали DW, учат ли они местные языки и с какими сложностями в связи с этим сталкиваются.
Польша и Литва — страны массовой эмиграции беларусов после 2020 года. В Литве в последнее время отношение к нашим соотечественникам ухудшается. Одна из основных претензий — приезжие не учат литовский и говорят в основном на русском, особенно в Вильнюсе. Какие сложности возникают у беларусов с изучением местного языка? Есть ли подобные проблемы у беларусов в Польше и нужен ли им польский для комфортной жизни и долговременной легализации в этой стране?
Не все уверены в стабильности миграционной политики
Евгения приехала в Литву вместе с мужем в 2021 году. Оба айтишники, релокацию предложила компания. «Вскоре я забеременела, и на семейном совете мы решили, что хотя бы один из нас должен знать литовский — прежде всего для интеграции ребенка, потому что у нас работа на английском, и в принципе нас на английском или русском здесь понимали, — рассказала она. — Но мы не хотели отдавать ребенка в детский сад с русским языком обучения».
Евгения на тот момент знала три иностранных языка — английский, французский и испанский. «Я закончила иняз, мне дается изучение языков, но литовский — самый сложный, это точно, — говорит она. — Он не похож ни на один другой язык. Для многих моих знакомых это проблема и в изучении, и в дальнейших перспективах. Если уезжаешь из Литвы — все, ты его больше нигде не применишь, даже при изучении нового языка. А поскольку многие не уверены в стабильности миграционной политики, это однозначно сдерживающий фактор».
Не каждый может оплатить занятия
Сначала Евгения пробовала заниматься на групповых занятиях, но прогресса, по ее словам, почти не было. «С трудом, но я нашла толкового учителя. Занятия были два раза в неделю, каждое — 17 евро, — говорит она. — Финансовый фактор тоже важен: не каждый человек, особенно тот, кто бежал из страны, в состоянии оплатить занятия».
По словам собеседницы, сегодня ее уровень литовского позволяет общаться на бытовом уровне, в том числе с персоналом детского сада. «На приеме у врача мне не всегда хватает лексики, — признается она. — До недавнего времени можно было найти специалиста, который также говорит на русском или английском. Но недавно я получила сообщение из поликлиники, что врач не обслуживает на русском языке: нужно или записаться к другому доктору, или приходить на прием с переводчиком. Хотя пару месяцев назад эта же врач нас принимала и говорила на русском. Вот такие изменения».
В Литве увеличился процент отказов в выдаче беларусам ВНЖ
Елена экстренно покидала Беларусь в 2022 году, на нее завели уголовное дело за участие в протестах. В Литве она подала заявление на политическое убежище, и его одобрили. «Меня включили в программу интеграции, которая предусматривает обязательное изучение литовского языка, — рассказывает женщина. — Однако требования выучить язык и сдать экзамен нет, нужно лишь посещать занятия, важен сам процесс. Это сказывается и на мотивации группы, и, как мне кажется, на качестве преподавания. Не знаю ни одного человека, который на таких курсах в итоге действительно выучил язык, хотя государство платит за обучение».
Недавно Светлану Тихановскую спросили, почему она за пять лет жизни в Вильнюсе так и не выучила литовский язык, и политик назвала две причины: мешает высокая занятость, связанная с частыми командировками, и все эти годы сохранялась надежда, что вот-вот можно вернуться в Беларусь. «Те же причины у многих беларусов, — считает Елена. — Как беженка я получала помощь около 300 евро, понятно, что на эти деньги невозможно прожить, нужно хвататься за любую работу. Не получалось совмещать с изучением очень сложного языка. И многие из нас до сих пор находятся в подвешенном состоянии: кто-то верит, что можно будет вернуться домой, а кто-то боится, что Литва вдруг признает угрозой национальной безопасности и придется уезжать».
По данным департамента миграции Литвы, процент отказов в выдаче ВНЖ в 2020 году составлял 0,86%, а спустя пять лет — 5,3%.
Елена уже записалась на платные курсы при местном университете, обучение начинается осенью. «Поскольку у меня есть постоянный вид на жительство, мое положение более устойчивое, стабилизировалась ситуация с работой, и я наконец могу уделить время качественному изучению языка», — заключила она.
«Мне казалось, что здесь все временно»
У беларусов, живущих в Польше, похожие языковые проблемы. «Долгое время я не учила польский, потому что у меня не было осознания, что я вообще в Польше остаюсь. Мне казалось, что здесь все временно», — вспоминает Юлия. Беларуска переехала в Польшу 3,5 года назад. Через какое-то время Юлия поняла, что польский ей все-таки нужен, начала заниматься онлайн с репетитором: «Выучила до уровня, чтобы более-менее функционировать в бытовом плане».
Хотя порой случаются и курьезные ситуации. Недавно Юлия была на приеме у врача, где нужно было заполнить анкету о наличии хронических заболеваний. «Я очень многое не поняла, поэтому на все отвечала „нет“. Для Польши я суперздоровая, потому что я просто не знаю, как эти болезни называются», — шутит белоруска. Юлия добавляет, что у нее нет польского окружения, общается она в основном с эмигрантами из Беларуси и Украины.
«В группе я чуть-чуть начала говорить»
Наталья живет в Польше 2,5 года, но изучением языка всерьез занялась недавно. «Вначале были проблемы с обустройством жизни на новом месте, потом я все же решила учить язык, нашла репетитора из Беларуси, но бросила. Откровенно — ленилась, к тому же не было никакой практики», — рассказывает она. Недавно беларуске предложили бесплатные курсы польского в рамках программы интеграции мигрантов, Наталья решила попробовать. «В группе я чуть-чуть начала говорить. Это начальный уровень, но если я буду успешно учиться, я смогу три курса пройти бесплатно», — отмечает беларуска.
«Мы живем в Польше, и для того, чтобы показать уважение к стране, беларусы должны учить польский язык, общаться с поляками по-польски», — уверен Владимир Жигарь, представитель объединения бывших силовиков BELPOL. В то же время он признается, что целенаправленно язык не учил — в детстве жил в Бресте, смотрел польские телеканалы и запоминал слова. Поэтому после переезда освоил разговорный польский быстро, проблем с чтением у него тоже нет. С грамматикой, по словам собеседника, приходится сложнее: «Читаю газеты по-польски, чтобы запоминать написание. В этом плане практики не хватает».
Беларус Александр также признается, что никогда не учил польский, но неплохо его понимает и может говорить. «Польский близок к моему родному беларусскому. К тому же я часто бывал в Польше, в том числе в детстве. Когда переехал сюда в 2022-м, быстро усвоил наиболее часто употребляемые обороты, расширил словарный запас. Могу понять собеседника и свою мысль на 90% донести», — рассказывает он. Александр работает в международной IT-компании, поэтому «сфера деятельности не обязывает к владению польским», улучшать его мужчина не планирует. «Для общения хватает, а свое будущее с Польшей я не связываю», — добавляет собеседник.
Какой уровень языка требуется для постоянного проживания и гражданства?
Для получения постоянного вида на жительство в Литве необходимо подтвердить знание языка на уровне А2. Исключение — иностранцы, которые получили статус беженства. Для литовского гражданства также необходимо знание литовского на уровне не ниже А2, а в некоторых случаях — В1.
Претендентам на постоянный вид на жительство в Польше не нужно предоставлять языковой сертификат, но собеседование на получение документа проходит на польском. Подтверждение языка на уровне не ниже В1 необходимо тем, кто подается на карту долгосрочного резидента ЕС, которая дает право жить и работать в Европе, а также на получение гражданства Польши.