Российские регионы, по словам опрошенных «Вот Так» военных экспертов, за последние недели подверглись «самой масштабной атаке с начала вторжения РФ в Украину». «Вот Так» поговорил с военными аналитиками о том, почему удары по отдаленным от украинской границы городам становятся более интенсивными, а также спросил у россиян, как это влияет на их повседневную жизнь.
Участившиеся атаки
Согласно ежедневным данным, опубликованным ВВС Украины и Министерством обороны России, проанализированным телеканалом ABC News, Украина впервые с 2022 года за минувший месяц запустила больше ударных беспилотников, чем Россия.
В марте российские силы ПВО заявили о 7347 сбитых украинских дронах (в среднем 237 в день) — это рекордный показатель. Украина в свою очередь сообщила о 6462 российских дронах (около 208 в сутки) и 138 ракетах. По данным украинских сил ПВО, нейтрализованы примерно 90% дронов и 74% ракет.
Налет дронов 22 апреля впервые привел к обрушению подъезда жилого дома в регионе, который не граничит с Украиной, отмечало «Агентство». Это произошло в Сызрани. Там погибли бабушка с внучкой. В тот же день беспилотник влетел в еще один дом в этом городе, несколько человек пострадали, о погибших не сообщалось.
На следующий день Самарская область вновь подверглась атаке, в результате которой беспилотник врезался в один из верхних этажей многоэтажки. Несколько человек пострадали, один был госпитализирован. В здании повреждена часть крыши, в нескольких квартирах выбиты окна.
После атаки на нефтеперерабатывающий завод в Туапсе начался пожар, который не могли потушить несколько дней. Утром 24 апреля власти отчитались о локализации возгорания в порту, который был атакован в ночь на 20 апреля. За это время в городе прошел «нефтяной дождь», квартиры пропитались запахом гари, а на берег стали выбрасываться рыбы и животные, испачкавшиеся в мазуте.
Масштабные пожары, после которых местные жители жаловались на проблемы со здоровьем, произошли в конце марта в Ленинградской области из-за атак украинских беспилотников на порты Усть-Луги и Приморска. В Петербурге несколько дней наблюдалась дымка, жители возмущались смогом и запахом гари. Власти при этом не связывали загрязнение воздуха с этими пожарами.
Как подсчитал «Вот Так», по данным на 21 апреля, с начала месяца ВСУ ударили как минимум по 12 объектам российской нефтяной инфраструктуры в разных регионах страны, включая аннексированный Крым. В итоге украинские удары вынудили Россию сократить добычу нефти до антирекорда последних шести лет.
«Тревожно возвращаться к домой и видеть из окна дом, в котором был пожар»
«Вот Так» поговорил с людьми, которые живут рядом с местами, куда попадали беспилотники, а также с теми, на чью повседневную жизнь серьезно повлияли участившиеся атаки.
Жительница Самары, которая живет недалеко от пострадавшего дома, рассказала «Вот Так», что атака произошла 23 апреля, когда она готовила завтрак.
«Вдруг взрыв и пошла сильная вибрация дома. Мы испугались и сразу пошли в ванную комнату, ощущение землетрясения было. Вышла посмотреть, что случилось. Увидела, что в доме напротив горит верхний этаж, был туман», — вспоминает собеседница.
По словам женщины, с атакой беспилотников она столкнулась впервые и больше всего испугалась за детей.
«Но страшно даже об этом рассказывать, сейчас так следят за всем — слова не скажи», — поделилась собеседница.
Житель Сызрани, который живет напротив одного из домов, атакованных 22 апреля, отметил, что однозначно стал чувствовать себя хуже из-за участившихся атак. Он рассказывал, что в тот день проснулся от взрыва, выглянул в окно, увидел пожар и разбитые стекла, а в его квартире было повреждено окно в спальне.
«На следующую ночь после того, как рядом с моим домом упал беспилотник, у меня была лихорадка, и под утро я проснулся раньше обычного. Попаданий дронов в Сызрани сегодня не было, но сирены работали с утра и до обеда», — поделился он.
По словам мужчины, тревогу и подавленность в последнее время ощущает не только он, но и его родственники и знакомые, поскольку не чувствуют себя в безопасности.
«После атаки 22 апреля стало тревожно возвращаться домой и видеть из окна дом, в котором был пожар. Чувствовал, что в любой момент снова может что-то упасть рядом с моим домом или на него и взорваться. Голова болела из-за недосыпа и стресса. Спать лег в более-менее спокойном состоянии, но ближе к утру проснулся из-за того, что меня трясло. При этом не было температуры, жара, болей в горле, насморка и других симптомов простуды, — рассказал он, предположив, что это была паническая атака. — Днем стало лучше, но голова продолжает слегка болеть до сих пор. Еще стал чувствительнее реагировать на громкие резкие звуки».
По словам собеседника, прилеты дронов в Сызрани фиксируют уже какое-то время, но его район они почти не затрагивали.
«Хуже стало в конце прошлого года, тогда дроны уже стали сбивать ракетами и появился риск, что в город начнут прилетать уже не дроны, а вражеские ракеты. А в апреле этого года уже совсем стало не по себе, когда прилеты стали происходить и в будние дни. Раньше, по моим наблюдениям, прилеты были обычно в ночь с пятницы на субботу», — пояснил мужчина.
Еще один житель Сызрани, который живет рядом с домом, где из-за врезавшегося в здание беспилотника погибли бабушка с внучкой, также отмечает, что в последнее время ударов по городу стало заметно больше.
«Да, атаки стали чаще. 18 и 22 апреля были бомбежки. Лично на меня сильно эта бомбежка не повлияла. Но жалко маленькую девочку 12 лет, которая погибла там. А так в этой стране не так страшно умирать, как страшно жить», — сказал мужчина.
«Чего тут расскажешь? Мне страшно. Лежишь и прислушиваешься: лишь бы рядом ничего не пролетало», — так жительница Сызрани отреагировала на вопрос о том, как она переживает участившиеся атаки.
«Стараюсь лишний раз в Туапсе не появляться»
Житель Туапсе, с которым поговорил «Вот Так», рассказал, что через два дня после атаки 16 апреля уехал из города, поскольку у него есть маленький ребенок.
«У меня там остались двое старших детей, которые действительно испытывают тревогу, хотя живут достаточно далеко от предприятий нефтекомплекса Туапсе. По их рассказам, они чувствовали головную боль от вдыхания загрязненного воздуха, находясь на кладбище в родительский день. Я сам стараюсь лишний раз в Туапсе не появляться, так как действительно достаточно частые атаки на город создают дискомфорт. Чаще всего это происходит ночью. Выспаться не успеваешь, а на следующий день чувствуешь себя физически слабым и опустошенным», — рассказал мужчина.
По его ощущениям, это действительно самые мощные и разрушительные атаки за последние четыре года.
«Экологические последствия для города и региона самые катастрофические, больше чем разлив мазута в Анапе в декабре 2024 года», — поделился он.
Жительница Сочи, которая много ездит по региону и побережью в частности, рассказала, что она в целом нормально проживает происходящие в последнее время атаки.
«Я из Донецка, и то, что происходит в Сочи, воспринимаю как цветочки. На мою повседневную жизнь это особо не влияет. Уровень тревоги несильный. Эмоциональные последствия только после экологической катастрофы в Туапсе. Жаль природу и непонятно, как дальше. И то, что об этом не говорят в новостях.
Местные обесценивают часто то, что происходит, так как готовятся к сезону и хотят заработать свои деньги», — сказала собеседница «Вот Так».
Жительница Петербурга в разговоре с «Вот Так» тоже отметила участившиеся атаки весной этого года.
«Такого не было еще. Тревога, наверное, появилась год или два назад, когда прилетело по району Петербурга на севере. Я не помню конкретно куда, но там пострадали квартиры. Вот тогда, да, было тревожно. Сейчас, наверное, ко всему привыкаешь. Но, может быть, потому что это далеко (я живу на юге города). У меня дача недалеко от аэропорта Пулково. Конечно, там всё близко. Если что, обломок может свалиться. Но я об этом не думаю», — сказала она.
По ее словам, в компании друзей и знакомых стараются темы атак не обсуждать.
«Среднее и старшее поколение на улице с непроницаемыми лицами, как всегда. А молодежь до 18−20 лет устраивает танцы на Невском. Это очень хорошо, это я приветствую. Но следят ли за чем-то, не знаю», — отметила она.
«Удары становятся более разрушительными»
Военный обозреватель Сергей Ауслендер отмечает, что с точки зрения интенсивности и эффективности ударов в последние недели происходит самая масштабная атака по российским регионам с начала вторжения России в Украину.
«У украинцев в какой-то момент количество перешло в качество. Они довольно долго проводили целенаправленное истребление российских систем противовоздушной обороны и затем начали массированно атаковать чувствительные для российского режима объекты. Речь идет о сотнях атак в день, уже физически невозможно защититься от таких ударов», — сказал эксперт.
Военный обозреватель «Вот Так» Иван Лысюк также считает, что предприятия и стратегические объекты в России сейчас находятся под постоянной угрозой из-за украинских атак.
Он указал, что, согласно его исследованию, за минувший 2025 год украинские дроны стали атаковать российские регионы в три раза чаще, при этом расширяется география применения дронов. По словам эксперта, в 2026 году тенденция к увеличению атак продолжается.
«Большая часть сбивается в Брянской, Белгородской и Курской областях, но с каждым годом мы фиксируем все больше регионов, до которых долетают дроны. В 2026 году мы видим интенсификацию ударов — атаки происходят буквально каждые сутки. Практически каждый день удары наносятся по какому-то серьезному российскому объекту на достаточном расстоянии от линии фронта», — сказал он.
Иван Лысюк и Сергей Ауслендер сходятся в том, что украинские военные не просто нарастили количество ударов, но и улучшили технические характеристики дронов: их дальнобойность и поражающая способность постоянно растут.
«В среднем в сутки по территории России выпускается гораздо больше дронов, и они несут на себе более мощные заряды. Удары становятся более разрушительными, долетают все дальше, и все больше российских предприятий подвержены атакам», — сказал военный обозреватель «Вот Так» Иван Лысюк.
Почему беспилотники попадают по жилым домам
Оба эксперта уверены, что попадания украинских дронов по гражданским объектам — это скорее случайность, чем целенаправленная атака. «Им [украинцам] куда важнее поразить предприятие, чем жилой дом», — отметил Иван Лысюк.
Попадание в жилые дома и другие гражданские объекты происходят в том числе из-за средств радиоэлектронной борьбы, которые перехватывают управление дронами и сбивают их с курса.
«Часто бывает так, что в результате воздействия средств радиоэлектронной борьбы беспилотник теряет траекторию и врезается в какой-то объект, например, дом», — сказал Иван Лысюк.
По его словам, результатом работы средств радиоэлектронной борьбы стало, в частности, попадание беспилотника в жилой дом в Сызрани 22 апреля, из-за чего обрушился подъезд и погибли два человека. Телеграм-канал «Радар Сызрань» писал, что беспилотник врезался в жилой дом именно из-за работы средств РЭБ по подавлению украинских дронов.
Кроме того, беспилотники, заходя на цель, стараются идти на минимальной высоте, из-за чего растет вероятность столкнуться с каким-то препятствием, например, с многоэтажным домом.
«В России, когда мы видим пораженные дома, часто это верхние этажи. Скорее всего, беспилотник шел низко и дом не был учтен при планировании полета», — отметил Лысюк.
Сергей Ауслендер считает, что проблема с защитой от беспилотников носит системный характер. По его словам, даже в российских регионах, которые регулярно подвергаются обстрелам, защита людей организована слабо: система оповещений работает с перебоями, а самих бомбоубежищ недостаточно.
При этом важные объекты — такие как порты или НПЗ — для российских властей теоретически должны были стать приоритетом для защиты, но этого не удалось сделать, отмечает эксперт. По его словам, прежде всего это связано с нехваткой и низкой эффективностью систем ПВО.